Инструменты пользователя

Инструменты сайта


док:на_пугливо_оставленных_аэродромах

Различия

Здесь показаны различия между двумя версиями данной страницы.

Ссылка на это сравнение

док:на_пугливо_оставленных_аэродромах [2009/07/23 12:09] (текущий)
Строка 1: Строка 1:
 +===== Алексей Исаев "На пугливо оставленых аэродромах"​ =====
  
 +Статья М. С. Солонина «Куда улетели сталинские соколы?​»,​ в которой излагалась скандальная версия причин потерь советской авиации в июне 1941 г. появилась уже довольно давно. Реакция историков авиации была вялой. В самом деле, не опровергать же каждую статью в бульварной прессе с заголовком вида «О чем Гитлер договорился с инопланетянами?​». Однако появились ответные статьи В. Кондратьева и М. Морозова с разбором очевидных ляпов теории Солонина. Постепенно статья об улетевших соколах была расширена до книги. Ввиду очевидной политической подоплеки теория как говориться пошла в народ. Это уже является поводом для серьезного разбора.
 +Предвижу реакцию некоторых поклонников М. Солонина:​ «Ну вот опять эти зануды пытаются по мелочи придраться к Мастеру!» Здесь нужно провести границу между действительными «мелочами» и принципиальными ошибками. Хотим мы этого или нет, но исторические исследования содержат ошибки. Таковые можно обнаружить даже у признанных специалистов в той или иной области. За этим фактом пытаются спрятаться сторонники фольк-исторических теорий,​ пытаясь задрапировать реальные прорехи в цепочке доказательств и представить их мелкими недочетами. В чем же различие?​ Количественный критерий,​ т. е. число ошибок на единицу текста трудноформализуем,​ хотя тоже имеет право на существование. Однако его нельзя сделать действительно достоверным индикатором. Позволю себе провести аналогию с машиностроением. Детали механизма могут иметь грубую внешнюю отделку,​ даже выбоины на поверхности,​ но при этом с идеальной точностью сопрягаться друг с другом за счет высокого качества изготовления собственно сопрягаемых участков. Выпущенное в военное время оружие и боевая техника чаще всего не блещет внешней отделкой,​ но вполне может успешно выполнять свои главные функции. Напротив,​ фольк-историки не только пренебрегают внешней отделкой,​ они допускают грубые промахи в ключевых деталях. Но если сделанный по таким принципам мотор заклинит уже на первых минутах работы,​ то историческое исследование может многим показаться достойным внимания.\\
 +
 +Проблема фольк-исторических теорий именно в низком качестве изготовления ключевых компонент. Ошибки и неверные умозаключения становятся опорой для выводов,​ что делает сомнительными эти выводы. Именно поэтому такие теории подвергаются нападкам и справедливой критике со стороны традиционной науки. Оценивая ту или иную теорию нужно, прежде всего, понять,​ насколько прочным является основание,​ на которое опираются выводы. Разбирая теорию М.Солонина,​ я сосредоточусь именно на этом аспекте:​ устойчивости посылок,​ становящихся материалом для выводов.\\
 + 
 +==== В поисках «Святого Грааля» воздушной войны ====
 +
 +Для начала опишем ситуацию в общем виде. М. Солонин считает большие потери советской авиации на аэродромах от ударов с воздуха в первые дни Великой Отечественной войны мифом. Он выдвинул версию о том, что причиной разгрома войск приграничных округов летом 1941 г. является массовый саботаж советских летчиков,​ приведший к захвату Люфтваффе господства в воздухе и, как следствие,​ панического бегства дивизий Красной армии под ударами самолетов с крестами. У отхода войск трех особых округов есть более простые объяснения («упреждение в мобилизации и развертывании»),​ но не будем пока на этом останавливаться. Обсудим воздушную войну на советско-германском фронте в первые дни немецкого вторжения. Если быть точным,​ то Марк Семенович утверждает следующее:​ «//В первые же часы и дни войны авиация первого эшелона ВВС западных округов начала паническое «перебазирование» в тыл, фактически представлявшее собой массовое дезертирство»//​((Солонин М. Указ. соч., С.564)).\\
 +
 +Соответственно задачей М. Солонина становится доказать ничтожную эффективность налетов по аэродромам во всех возможных ситуациях. Для этой цели привлекается преимущественно бытовая логика. Так он пишет: //​«вывести из строя самолет на земле гораздо труднее,​ нежели в воздухе. Летающий объект уязвим в полете. Одна-единственная пробоина в радиаторе,​ одна единственная тяга управления,​ перебитая случайным осколком,​ кусок обшивки руля высоты,​ вырванный пулеметной очередью,​ — и все, самолета нет»//​((Солонин М. На мирно спящих аэродромах… 22 июня 1941 г. М.: Яуза, Эксмо, 2006, С.429)). Утверждение,​ по меньшей мере, странное даже с бытовой точки зрения. С точки зрения реалий войны оно просто абсурдное. Для уничтожения самолетов на земле применяются куда более мощные средства,​ чем для их поражения в воздухе. На земле рядом с самолетом может разорваться 50 кг или даже 100 кг бомба, которая превратит его в решето градом «неслучайных осколков». Осколки бомб такого калибра способны даже пробить картер двигателя,​ не говоря уж о разрушении конструкции самолета в целом. Разрыв рядом с боевым самолетом в воздухе боеприпаса,​ сравнимого с 50 кг или 100 кг бомбой (т. е. аналога 152-мм или 203-мм снаряда) тяжело себе даже представить. Снаряды использовавшихся в 1940-х годах зенитных пушек обладали куда меньшим могуществом. К тому же до появления радиовзрывателей точность их подрыва была достаточно условной.\\
 +
 +Однако при этом М. Солониным совершенно игнорируется тот факт, что страны-участники Второй Мировой войны до самого ее конца практиковали удары по аэродромам. Достаточно вспомнить операцию Люфтваффе «Опорная плита»,​ проводившуюся на Западном фронте в первые дни 1945 г. Не иначе в надежде на паническое «перебазирование» англо-американской авиации. В послевоенное время отказа от ударам по аэродромам не произошло. Так в ходе войны во Вьетнаме одной из целей американских ВВС были северовьетнамские аэродромы. На беду американцев бегавший в это время по Куйбышеву в коротких штанишках М. Солонин не мог им еще объяснить,​ что на земле «намного труднее».
 +Привлекательность удара по аэродромам на самом деле очевидна:​ нам не нужно искать противника в воздухе над территорией в сотни и тысячи квадратных километров. Если взлетевший самолет может направиться для выполнения той или иной задачи в любом направлении,​ то аэродром неподвижен. Если нашей целью являются самолеты противника,​ то поиск их на аэродроме проще отлавливания в воздухе. Это во многом искупает трудности с авиаударами по системе базирования ВВС противника.\\
 +
 +В стремлении обвинить «сталинских соколов» в «перебазировании» («представлявшим собой массовое дезертирство») Марк Семенович про эти очевидные доводы забывает. Доведя обличительный пафос до температуры расплавленного вольфрама,​ М. Солонин восклицает:​ //​«Потому,​ что фантастическая эффективность ударов по аэродромам (традиционно воспеваемая советской историографией) достигается лишь тогда, когда весь «удар» сводится к уничтожению брошенных при поспешном отходе (или паническом бегстве — термины могут быт разные) беспомощных самолетов//​»((Солонин М. Указ. соч., С.434))\\
 +
 +{{:​док:​исаев-солонин:​1.jpeg|}}
 +
 +Заметим,​ что Марк Семенович пытается манипулировать читателями («лишь тогда»). Однако не будем теоретизировать. В истории мировой авиации есть чистый пример эффективности удара по аэродромам,​ когда отхода вообще не было. Это «шестидневная война» 1967 г. Ранним утром 5 июня 1967 г. израильские самолеты несколькими волнами нанесли удары по авиабазам Египта. Интенсивность налетов была очень высокой:​ уже через семь минут после первой волны над египетскими аэродромами появилась вторая. Возвращавшиеся самолеты быстро заправлялись,​ на них подвешивались бомбы, и они снова поднимались в воздух. Вместо 2,5 часов на подготовку к повторному вылету,​ практиковавшихся в ВВС Франции,​ израильтяне на французских самолетах вылетали каждый час. Всего по 19 аэродромам противника «Хель Хаавир» (ВВС Израиля) было выполнено 332 боевых вылета (183 в первой волне, 164 — во второй и 85 — в третьей,​ кроме того, в рамках третьей волны были атакованы аэродромы Иордании,​ Сирии и Ирака – ещё 119 боевых вылетов). Из примерно 420 военных самолетов египетских ВВС (в том числе около 300 боевых) было уничтожено 309. Израильтянам потребовалось на это всего около 170 минут, а потери «Хель Хаавир» составили всего 19 машин. Пример этот хорош тем, что в 1967 г. не было никакого оставления египтянами аэродромов и «беспомощных самолетов» на них.\\
 +
 +При этом в истории войн современности есть и отрицательный пример — попытка Саддама Хуссейна уничтожить авиацию Ирана на аэродромах в начале ирано-иракской войны. 22 сентября 1980 г. в 12.00 192 иракских самолета поднялись в воздух и взяли курс на иранские авиабазы. Однако «соколы Саддама»,​ во-первых,​ столкнулись с хорошо оборудованными еще при шахе авиабазами с бетонными укрытиями для самолетов. Во-вторых,​ в отличии от «Хель хаавир» иракские ВВС не смогли обеспечить выполнении достаточного числа самолето-вылетов для надежного поражения авиации противника на аэродромах. Во второй волне атаки приняли участие всего 35 самолетов. В итоге результаты удара были практически нулевые.\\
 +
 +Проанализировав мировой опыт ударов по аэродромам,​ можно сформулировать универсальное условие эффективного удара по аэродромам:​ бить крупными силами (за счет общего числа и за счет интенсивного использования) в первые дни войны по слабооборудованным авиабазам. Почему так происходит достаточно очевидно:​\\
 +
 +а) в предвоенный период накапливается довольно обширная информация об аэродромной сети противника;​\\
 +б) слабооборудованные авиабазы требуют меньшее количество боеприпасов на поражение стоящих на них самолетов;​\\
 +в) высокая интенсивность ударов с оборачиваемостью атакующих сил обеспечивает нужное число самолето-вылетов на уничтожение большого количества самолетов противника на аэродромах;​\\
 +г) наконец внезапность в широком смысле этого слова, когда подвергшаяся нападению сторона с трудом переходит от ритма мирного времени к ритму военного времени.\\
 +
 +{{:​док:​исаев-солонин:​2.jpeg|}}
 +
 +Приводимые М. Солониным примеры невысокой результативности ударов по аэродромам относятся к периодам,​ когда боевые действия уже идут полным ходом. Например,​ Франция мая 1940 г. Война идет с сентября 1939 г., сухопутная «Сидячая война» сопровождается схватками в воздухе. Соответственно к маю 1940 г. противники уже были готовы к ударам по аэродромам и попросту привыкли к обычным для войны мерам предосторожности. Какой эффект дал бы удар по французским аэродромам 3–4 сентября 1939 г. можно только гадать.\\
 +
 +Об атаках английских аэродромов в ходе битвы за Британию в августе 1940 г. и говорить не приходится. Во-первых,​ целью Люфтваффе были подготовленные задолго до войны авиабазы с укрытиями для самолетов. Укрытия представляли собой с трех сторон закрытые противоосколочными стенками ячейки для каждого самолета (см. фото). Ячейки группировались парами,​ распределенными по периметру аэродрома. Соответственно поразить базирующиеся таким образом английские истребители было куда сложнее,​ чем выстроенные на краю летного поля «ишачки»,​ СБ или МиГи. Такие укрытия как у ПВО Британии советским летчикам в западных округах даже не снились. Более того, развернутое в 1941 г. строительство бетонных ВПП постройки укрытий для самолетов не предусматривало. Во-вторых,​ о начале немецкого налета англичане оповещались заранее:​ самолетам Люфтваффе сначала нужно было пересечь Ла-Манш,​ пролететь над прибрежными постами наблюдения и только потом преодолеть еще несколько десятков километров до аэродрома. Это давало более чем достаточно времени для оповещения аэродромов ПВО об угрозе нападения. Тем более у англичан уже имелись радары. Вообще все более широкое распространение радиолокационной техники существенно осложнило проведение внезапных ударов по аэродромам. В частности с этим столкнулись советские летчики на Курской дуге. Радиолокационные станции «Фрейя» и «Вюрцбург»,​ развернутые немцами весной 1943 г., вскрыли появление крупной массы самолетов и в воздух были подняты истребители. Попытка нанести превентивный удар по аэродромам немцев была не слишком удачной.\\
 +
 +{{:​док:​исаев-солонин:​3.jpeg|}}
 +
 +В июне 1941 г. присутствовало большинство вышеперечисленных факторов,​ благоприятствующих ударам по аэродромам ВВС КА. Никаких радиолокационных станций еще не было. В последние мирные месяцы за счет интенсивной работы разведчиков «команды Ровеля» немцы выявили аэродромную сеть ВВС приграничных округов. Ввиду строительства бетонных ВПП советская авиация оказалась скучена на ограниченном числе аэродромов,​ не оборудованных капонирами. Самолеты в буквальном смысле слова стояли крыло к крылу. Интенсивность ударов по аэродромам была очень высокой. Достаточно сказать,​ что июнь 1941 г. был максимумом сосредоточения усилий немецкой авиации на Восточном фронте. Переход от мира к войне, как бы Марку Семеновичу не хотелось отмахнуться от этого фактора,​ также присутствовал. Специфическим для июня — июля 1941 г. фактором было смещение линии фронта,​ которое поглощало поврежденные на аэродромах самолеты.\\
 +
 +Выявление факторов,​ благоприятствующих успеху удара по аэродромам,​ одновременно дает нам ответ на вопрос о низкой эффективности советских налетов на аэродромы. Надо сказать,​ что сам Солонин попадает в ловушку «двухминутной» версии. Так он пишет: «//​Разве в составе советской авиации не оставалось трех ДБ или СБ, которые могли ничуть не хуже «Хейнкелей» из состава» KG-53 «лениво развернуться» — причем над тем же самым аэродромом близ Ровно, на котором якобы была за «две минуты» уничтожена мифическая «23-я авиадивизия»?​»//​((Солонин М. Указ. соч., С.433)). ДБ-3 или СБ для «двухминутного» налета конечно,​ были. Но как мы уже выяснили,​ разгром аэродромов продолжался дни, в лучшем случае часы, а не минуты. Соответственно обеспечить последовательность вылетов крупными силами для нескольких последовательных атак немецких аэродромов ВВС РККА не могли. Советские авиасоединения просто не могли набрать нужное число самолето-вылетов на аэродром противника,​ чтобы застать его с сидящим на земле дежурным звеном. Результативность же единичных налетов очень сильно зависела от разведки и просто удачливости пилотов. Например,​ весьма результативным был налет Су-2 из 227-го ближнебомбардировочного полка на аэродром Белая Церковь. Согласно имеющимся на сегодняшний день немецким данным,​ жертвой удара советских бомбардировщиков стали десять Bf.109F-2 из состава II и III групп эскадры JG3((1941. Забытые победы Красной армии. М.: Яуза, Эксмо, 2009, С.328)). Однако для проведения крупных кампаний нужна была хорошая воздушная разведка (хромавшая в ВВС КА на обе ноги) и умение обрушивать на один аэродром несколько волн самолетов.\\
 +
 +{{:​док:​исаев-солонин:​4.jpeg|}}
 +
 +Помимо сомнений в эффективности ударов по аэродромам как таковым,​ М. Солонин сомневается в наличии у немцев технических средств,​ приспособленных специально для решения задачи уничтожения самолетов в базах. Он пишет: «в последние годы страницы псевдоисторической литературы,​ посвященной событиям 22 июня 1941 года, просто завалены «дьявольскими яйцами». Для непосвященных в таинства исторического мифотворчества поясняем:​ такими нехорошими словами обозначены немецкие 2,5 килограмма осколочные бомбы SD2. Ливень этих бомб, //​«хлынувший из брюха немецкого бомбардировщика» и предопределили якобы небывалую эффективность первого удара по «мирно спящим аэродромам». Увы, если бы все было так просто…»//​((Солонин М. Указ. соч., С.433-434)). Далее Марк Семенович рассказывает,​ что на вооружении также были 2,5-кг авиабомбы и даже специальные контейнеры для их рассеивания над целью. Однако,​ как и большинство фольк-историков,​ М. Солонин обладает крайне поверхностными знаниями в технике. Бомбы SD2 назвали «дьявольскими яйцами» вовсе не те, на чьи головы они сыпались. Это прозвище им дали немецкие летчики за постоянные проблемы с подрывами на них. Не так уж редко самолеты,​ несшие эти бомбы, взрывались в воздухе. Возникали эти проблемы вследствие оснащения SD2 нетипичным для легких бомб других типов набором взрывателей. Помимо обычного детонатора,​ срабатывающего от удара о землю, они оснащались взрывателем с замедлителем,​ а также взрывателем на неизвлекаемость. Т.е. фактически бомба становилась миной, взрывавшейся через некоторое время или же от прикосновения или смещения. Из-за этого восстановление летного поля после налета немецких бомбардировщиков было затруднено. Техники и пилоты,​ а также маневрирующие по полю самолеты могли стать жертвой бомб уже после налета. Понятно,​ что сами по себе SD2 не были чудо-оружием,​ но они стали одним из многих факторов,​ повлиявших на потери советской авиации на аэродромах приграничных округов. Упоминания о них, кстати,​ встречаются в наших документах. Например,​ один из немецких налетов на аэродром 164 ИАП на Украине описан в донесении так: //​«атака производилась на бреющем полете фугасными 2–2,5 кг бомбами с часовым механизмом»//​((ЦАМО РФ, ф.229, оп.181, д.14, л.46)). Разбросанные по полю бомбы с часовым механизмом очевидно мешали нормальной работе аэродрома и увеличивали потери людей и техники.\\
 +
 +В конце концов,​ М. Солонин договорился до того, что немцы якобы вообще не ставили себе задачи разгрома ВВС КА на аэродромах. Он пишет: //​«Уничтожения „всей авиации западных округов“ в первые часы войны не могло быть потому что не могло быть никогда. Противник даже не ставил перед собой такой задачи. Самое большее,​ чего надеялось достичь командование Люфтваффе,​ — прикрыть с воздуха ударные танковые группировки «в решающих местах гигантского фронта»»//​((Солонин М. Указ. соч., С.456)).\\
 +
 +Однако это уже очевидная чепуха. Сохранилось вполне достаточно документальных свидетельств о задачах Люфтваффе на начальном этапе войны с СССР. Немецкий план был довольно замысловатым и включал не только удары по аэродромам. В частности,​ план командования 4-го воздушного флота выглядел следующим образом:​ //​«Поскольку у русских нет хорошо организованных наземных служб наподобие наших, а ремонтные службы централизованно размещены в нескольких точках,​ уже через несколько дней станут заметны потери по техническим причинам. Далее, Люфтваффе в первые дни направят свои удары против ремонтных центров,​ добьются господства в воздухе ударами по аэродромам и вскоре смогут переключиться на прикрытие или поддержку собственных войск»//​((NARA T314 R1138 f640)). Более того, ради ударов по системе базирования ВВС РККА немцы сознательно шли на ослабление прикрытия с воздуха прорывающихся вглубь советской территории танковых клиньев. В первые два-три дня главной задачей Люфтваффе были именно аэродромы. На ее выполнении сосредотачивались главные силы.\\
 +
 +В сущности,​ разгром авиации противника на аэродромах является своего рода «святым Граалем» воздушной войны. Его упорно искали,​ ищут и будут искать. Военно-воздушные силы разных государств проводили масштабные операции с этой целью, но далеко не всегда достигали успеха. Однако примеры успешных ударов по аэродромам есть и нельзя сказать,​ что июнь 1941 г. является единичным и изолированным примером.\\
 +
 +==== Но как, Холмс? ====
 +
 +Изображение многих исторических событий в поп-литературе иной раз совершенно чудовищно. М. Солонин избрал в качестве образца описания событий утра 22 июня 1941 г.  некий полухудожественный текст, в котором яркими красками рисовалась картина молниеносного разгрома:​\\
 +
 +//«Три «Хейнкеля-111» эскадры KG-53 лениво развернулись и прошлись еще раз над аэродромом,​ поливая пулеметным огнем пылавшие обломки,​ в то время как ошеломленные летчики выскакивали из своих постелей. За две минуты 23-я дивизия как боевая часть перестала существовать… Командир дивизии полковник Ванюшкин стоял среди обломков и плакал…»//​((цит. по Солонин М. На мирно спящих аэродромах… 22 июня 1941 г. М.: Яуза, Эксмо, 2006, С.426)).\\
 +
 +Выбор, честно говоря,​ немного странный. Обсуждать эту вампуку неопределенного происхождения в качестве официальной версии произошедшего просто некорректно. Наиболее ранняя ссылка на этот текст приводит к… газете «За рубежом» 1985 г. На роль официальной версии советской исторической науки могут претендовать,​ например,​ тексты В. А. Анфилова. У него, справедливости ради, двухминутных разгромов не наблюдается. Прямым текстом указывается,​ что налеты на аэродромы продолжались в течение всего дня. Но суконные формулировки из книг Анфилова М. Солонин не приводит. Он на разные лады повторяет,​ что одного двухминтутного удара недостаточно.\\
 +
 +За плясками на костях полухудожественных выдумок следуют главы, объединенные М.Солониным под названием «Как это было». Казалось бы, именно здесь читателя должен ожидать срыв покровов и нагая правда войны. Однако этого не происходит. Повествуя о судьбе авиации КОВО, Марк Семенович сколь-нибудь детальных описаний судьбы авиасоединений округа не приводит.\\
 +
 +Вместо этого следует пространная цитата из мемуаров,​ предваряемая словами:​ //«за долгие годы работы над этой книгой удалось найти только один рассказ одного очевидца»//​((Солонин М. Указ. соч., С.478-479)). Сразу вспоминается бессмертное «я искал, это был долгий и утомительный поиск» В. Суворова. При этом исследовать первичную информацию М. Солонин отказывается. Отговорка проста:​ //​«Немногие сохранившиеся документы надежно спрятаны в тайниках ведомственных архивов»//​((Солонин М. Указ. соч., С.439)). Это, разумеется,​ неправда. Как сохранность,​ так и доступность документов по авиасоединениям КОВО достаточна для внятного описания происходившего,​ которому Марк Семенович предпочел пространную цитату из воспоминаний. За всем этим скрывается простая лень и нежелание разбираться с действительным положением вещей. Возможно,​ даже страх за то, что взлелеянная теория рассыплется от столкновения с действительностью.\\
 +
 +Вообще складывается впечатление,​ что выгоднее всего тотальная закрытость архивов фантазерам и разоблачителям. Поскольку позволяет,​ разбив вдребезги убогую поп-версию событий,​ совершенно безнаказанно фантазировать,​ не утруждая себя доказательной базой. С выдачей на гора версий в «лучших традициях» бульварных листков.\\
 +
 +Сейчас нам уже не требуется опираться на художественные и полухудожественные описания процесса уничтожения советской авиации на аэродромах. Никакой 23-й авиадивизии в районе Ровно действительно не было. В этом районе действовала 14-я авиадивизия полковника Зыканова. Ее и возьмем для пристального рассмотрения и попытаемся сравнить судьбу авиасоединения,​ как с художественным описанием советских времен,​ так и с догадками Марка Семеновича. Тем более, что цитата,​ которой М.Солонин отделывается в описании судьбы авиации на Украине,​ относится к одному из полков этой дивизии. К началу войны дивизия полковника Зыканова состояла из 17, 46 и 89-го истребительных авиаполков и формирующегося 253-го штурмового авиаполка. На 22 июня 1941 г. согласно докладу штаба ВВС ЮЗФ она насчитывала 174 самолета на 198 летчиков. Согласно документам штаба соединения к утру 22.6.41 г. дивизия имела:​\\
 +
 +Самолетов И-16 (исправных/​всего) — 71/94.\\
 +Самолетов И-153 — 77/87.\\
 +Самолетов МиГ-3 — 3/9.\\
 +Всего всех типов — 151/190.\\
 +
 +Разница между данными штаба фронта набегает за счет МиГ-3, а также исправных и неисправных самолетов старых типов, часть последних уже подлежала списанию. В огне Приграничного сражения вся эта масса самолетов исчезла. К 3 июля 1941 г. авиадивизия полковника Зыканова была сведена в два полка, готовыми к бою числилось всего 7 И-16 и 9 И-153. Прежде чем приступить к выяснению судьбы остальных самолетов,​ сразу отвечу на вопрос Марка Семеновича «Куда улетели сталинские соколы?​». Летчики 17-го и 46-го авиаполков отправились в тыл для получения новых самолетов. Правда,​ я не уверен,​ что они именно улетели,​ а не воспользовались железнодорожным транспортом. Что же стало с их самолетами?​\\
 +
 +{{:​док:​исаев-солонин:​5.jpeg|}}
 +
 +Опираясь на сохранившиеся документы можно вполне определенно утверждать,​ что авиадивизия действительно не была уничтожена на «спящих аэродромах» за «две минуты». Несмотря на то, что 22 июня три из четырех ее основных аэродромов (Колки,​ Велицк и Млынув) подверглись ударам с воздуха,​ потери были чувствительными,​ но не смертельными. Впрочем,​ один из аэродромов действительно оказался «спящим». В буквальном смысле этого слова. Пилоты 17-го ИАП на выходные обычно уезжали к семьям в Ковель. Суббота 21 июня 1941 г. не стала исключением. Когда аэродром полка оказался под ударом немецких бомбардировщиков,​ организованного сопротивления они не встретили:​ //​«Противодействовать ударам бомбардировщиков мы не могли: летный состав находился в Ковеле у своих близких»//​((Архипенко Ф.Ф. Записки летчика-истребителя. М.: НПП «Дельта»,​ 1999, С. 25)). Но даже такой казус не мог привести к потере полутора сотен самолетов. Точные данные о потерях полков авиадивизии за 22 июня в документах не приводились,​ однако по донесению о боевом составе можно рассчитать разницу в числе боеготовых самолетов на вечер 21 и 22 июня. Так число боеготовых самолетов 46-го ИАП уменьшилось за день на 7 И-16 и 9 И-153, число боеготовых самолетов 17-го ИАП — на 18 И-153, 89-го ИАП — на 6 И-16((ЦАМО РФ, ф.229, оп.181, д.33, л.25)). Потери серьезные,​ но не катастрофические. К тому же часть этих самолетов была потеряна в воздухе,​ а не аэродроме. Также нельзя не отметить,​ что полностью уничтожить авиапарк 17-го полка даже в полигонных немцам не удалось,​ было потеряно меньше половины из полусотни стоявших на поле «чаек». Таким образом,​ можно сделать вывод, что ГлавПУРовская версия о двух минутах на аэродром документами не подтверждается даже в случае с «проспавшим» полком. Возможно также, что Архипенко несколько преувеличил драматизм ситуации с мирным сном личного состава своего полка в Ковеле.\\
 +
 +Первый налет в редких случаях приносил атакующим большой успех. Результата удавалось достичь только последовательностью ударов. Рано или поздно удавалось застать авиаполк в момент перезарядки оружия,​ дозаправки и без помех сбросить бомбы. Например,​ в 92-м ИАП 16-й авиадивизии ЮЗФ в результате первого налета в 5.00 22 июня пострадали… один И-153 и один У-2. Однако последовательность ударов в течение всего дня привела к печальному итогу в 12 И-153 и 1 И-16. Рецепт успеха был тот же, что у «Хель Хаавир» в июне 1967 г. — атака несколькими волнами.\\
 +
 +Может быть, данные о страшном разгроме 22 июня просто не дошли до командования?​ Донесения за более протяженный период времени этого не подтверждают. Согласно имеющимся документам с 22 по 24 июня 1941 г. 14-я авиадивизия потеряла 10 самолетов сбитыми в воздушном бою, 2 сбитых зенитками,​ уничтоженными на аэродроме 53 самолета,​ уничтоженными при отходе 5 самолетов и 42 оставленными на территории,​ занятой войсками противника. До полутора сотен потерянных в приграничном сражении было еще далеко. Казалось бы, самое время начинать скакать вприсядку и рассказывать,​ вращая глазами про страшную тайну 14-й авиадивизии.\\
 +
 +Однако не будем торопиться. Одним из ложных тезисов,​ на которых строит свою теорию М. Солонин,​ является постулат о единичном налете на аэродромы. Он постоянно жонглирует цифрой в 800 уничтоженных в первый день на аэродромах советских самолетах,​ даже не задаваясь вопросом о наличии или отсутствии налетов на систему базирования ВВС КА в последующие дни приграничного сражения. Строго говоря,​ внезапным мог быть первый удар по аэродрому 22 июня. Уже последующие атаки бомбардировщиков и истребителей Люфтваффе не были внезапными. Расчет немцев строился на том, что очень трудно день за днем стоять стеной на подступах к авиабазе,​ не имея аэродромного маневра. Рано или поздно атакующие «юнкерсы» или «мессершмитты» встречает не дежурное звено, а заставленное готовящимися к боевому вылету самолетами летное поле. Это работало как в течение дня 22 июня, так и в последующие дни. Эффективность по сравнению с первыми ударами,​ конечно,​ снизилась,​ но определенных успехов немецкие летчики в итоге череды атак добивались. «Проспавший» утро 22 июня 17-й ИАП 14-й авиадивизии,​ базировавшийся на аэродроме Велицк,​ был добит только 25 июня: //​«...утром третьего дня прилетела дюжина истребителей Me-109. Стали в два круга: шесть самолетов с правым креном и шесть самолетов — с левым и проштурмовали,​ как на полигоне. Обстрелы были точные,​ уверенные,​ как по мишеням. В результате на аэродроме осталось 10 исправных И-153 и один МиГ-1, все остальные машины числом около 150 — были повреждены»//​ (Архипенко Ф.Ф. Указ. соч., С.25). Понятно,​ что многие самолеты,​ о которых говорит Архипенко,​ уже были повреждены в предыдущих налетах или же были вообще неисправными к началу войны. Отделываясь описанием судьбы авиации целого округа на примере одного полка, М.Солонин приводит этот эпизод воспоминаний Архипенко,​ однако деликатно «не замечает» противоречий с его тезисами. Во-первых,​ мы не наблюдаем никакого «перебазирования» то есть бегства (в терминах Марка Семеновича). Полк остается на аэродроме и сражается. Во-вторых,​ этот пример противоречит тезису о разгроме «за две минуты». Воздействие на аэродромы было растянуто во времени и за счет этого немцам удавалось вывести из строя на аэродромах больше советских самолетов,​ чем это технически возможно сделать за первое утро войны. Что касается заламывания Марком Семеновичем рук на тему о том, как такое могло случиться на третий день войны, то здесь можно напомнить о результативном ударе Су-2 по немецкому аэродрому в Белой Церкви в августе 1941 г. Тогда, напомню,​ было уничтожено сразу 10 Ме-109. Т.е при благоприятном стечении обстоятельств даже разовый удар может быть разультативным.
 +
 +Атака Ме-109 на аэродром 17-го авиаполка не стала последним ударом по системе базирования 14-й авиадивизии. Согласно ЖБД ВВС ЮЗФ всего с 25 по 27 июня 1941 г. 14-я авиадивизия потеряла 5 самолетов сбитыми в воздушном бою, 2 сбитых зенитками,​ 29 уничтоженными на аэродроме,​ 8 уничтоженными самими при отходе,​ 1 оставленным на территории противника и 10 разбитыми в катастрофах и авариях. Как мы видим, уровень потерь на аэродромах даже на третий — четвертый день оставался достаточно высоким. Соответственно потери суммировались и общая цифра в графе «Итого» оказывалась заметно большей,​ чем потери 22 июня.
 +
 +Куда же в итоге исчезли «чайки» и «ишачки» 14-й авиадивизии?​ За время боевых действий с 22.6 по 12.00 3.7.41 г. потери соединения распределились следующим образом:​\\
 +
 +а) уничтожено на земле противником при бомбометании на аэродроме — 75 самолетов.
 +б) сбито противником в воздушном бою и не вернулось на свой аэродром — 28 самолетов.
 +в) вышедшие из боя с повреждениями и требующие полевого ремонта — 15 самолетов.
 +г) поломано при посадках и взлетах во время боевой работы — 12 самолетов.
 +д) требующих ремонта в мастерских — 4 самолета.
 +е) оставлено на аэродромах — 12 самолетов.
 +Итого было потеряно 146 самолетов((ЦАМО РФ, ф.229, оп.181, д.10, л.185)).\\
 +
 +В итоге к 3 июля в частях дивизии осталось 44 самолета,​ из них исправными оставались 7 И-16 и 9 И-153. Вся матчасть была собрана в 89-м и 253-м полках,​ а 17-й и 46-й полки выводились в тыл для получения матчасти
 +
 +{{:​док:​исаев-солонин:​6.jpeg|}}
 +
 +Потери 14-й авиадивизии,​ конечно,​ большие,​ но 75 уничтоженных на земле самолетов после цепочки ударов с воздуха в течение всего Приграничного сражения отнюдь не удивляют. Особенно если помнить,​ что первый день войны 17-й авиаполк таки проспал. В буквальном смысле этого слова. При этом часть поврежденных на аэродроме самолетов сумели восстановить — к 3 июля 1941 г. потерянными на аэродроме 17-й ИАП насчитывал 11 И-153, еще 6 поврежденных самолетов было оставлено на аэродроме Велицк. Это меньше,​ чем количество выведенных из строя за 22 июня «чаек» — 18 штук. В воздушных боях полком Архипенко было потеряно 5 машин, а разбито в авариях и катастрофах — 3( (Там же, л.181)). Ситуация выглядит даже несколько менее драматичной,​ чем ее описал в своих мемуарах Архипенко. Даже вывод 17-го полка в тыл сопровождался передачей оставшихся И-153 в 253-й полк.\\
 +
 +Какие же мы можем сделать выводы,​ проследив судьбу 14-й авиадивизии и ее самолетов?​ В результате целенаправленного воздействия с воздуха на советские аэродромы немцы смогли развить успех первого дня и увеличить потери ВВС КА на земле. Немало самолетов было сбито в воздухе и разбито в авариях. Поврежденные и не способные подняться в воздух самолеты волей-неволей пришлось оставлять — уже утром 25 июня немецкие танковые части вышли к аэродромам Млынов и Дубно, занимаемые 14-й авиадивизией. К концу приграничного сражения немцы вышли к аэродрому Колки, на котором базировался 89-й ИАП. Утром 22 июня на нем было 76 самолетов И-16 (5, 10 и 28 серии),​ включая 29 неисправных. Судьбу последних несложно себе представить (общие потери полка на аэродромах составили 40 машин). К началу июля авиадивизия полковника Зыканова потеряла почти все свои площадки,​ и ее остатки собрались на аэродроме Федоровка под Новоград-Волынским,​ где до войны формировался 253-й полк.\\
 +
 +Так из мозаики различных причин сложилась общая невеселая картина разгрома авиасоединения полковника Зыканова за десять дней боев. Большинство самолетов 14-й авиадивизии было при этом потеряно в результате как прямого (удары по аэродромам и сбитые в бою) так и косвенного (продвижение вперед сухопутных войск) воздействия противника. Немотивированного оставления самолетов с последующим поспешным «перебазированием» в тыл личного состава авиаполков не наблюдается.\\
 +
 +{{:​док:​исаев-солонин:​7.jpeg|}}
 +
 +Здесь необходимо сказать,​ что 14-я авиадивизия находилась на направлении главного удара противника. Через ее аэродромы фактически пролегали маршруты танковых дивизий Клейста. Авиадивизии в львовском выступе и в глубине построения войск Юго-Западного фронта находились в лучшем положении. Соответственно примеров «перебазирования» («представлявшего собой массовое дезертирство») по М. Солонину мы не найдем. Возьмем для примера 15-ю авиадивизию генерал-майора Демидова. К 22 июня она базировалась на аэродромах Адамы, Чунев и Куровице. По теории Солонина числа 25 июня она должна быть где-нибудь под Житомиром. Однако на 25 июня авиадивизия находилась на аэродромах Зубов, Чунев, Комарно и Поповце т. е. примерно в том же районе,​ где встретила войну. 28 июня авиадивизия обнаруживается на тех же аэродромах — Куровице,​ Зубов, Поповце. 29 июня в ЖБД относительно района базирования 15 АД присутствует лаконичная запись «Дислокация без изменений».\\
 +
 +Однако случаи результативных атак немцев на советские аэродромы 23–25 июня были далеко не единичными. В тот же день 25 июня, когда произошел описанный Архипенко разгром аэродрома 14-й авиадивизии,​ в 7.20 двумя Хе-111 был атакован аэродром Зубов 15-й авиадивизии. Жертвами налета стали 5 И-16 и 1 И-153. Налету в тот же самый день подвергся также аэродром Поповце соседней 16-й авиадивизии. Жертвами этого налета стали 1 СБ и 5 И-15. Так постепенно,​ день за днем, выбивались советские самолеты и закладывался фундамент для последующего оставления поврежденных машин ввиду общего отхода войск Юго-Западного фронте.\\
 +
 +Итог первых дней боев был для 15-й авиадивизии малоутешительным. Потери авиасоединения за 22–24 июня 1941 г. составили 116 самолетов (в том числе 48 МиГ-3) из 236 имевшихся к началу боевых действий (в том числе 96 МиГ-3). В воздушных боях было сбито 11 самолетов,​ стали жертвами зениток 6 самолетов,​ не вернулись с боевого задания 25 самолетов,​ уничтожено на аэродромах 64 самолета,​ уничтожено самими при отходе 2 самолета,​ оставлено при отходе 4 самолета и были потеряны в результате аварий 4 самолета((ЦАМО РФ, ф.229, оп.181, д.47, л.31об)). Отметим,​ что 25 июня 15-я авиадивизия еще никуда не перебазировалась. Поэтому приписывать ей оставление самолетов,​ мягко говоря,​ преждевременно. Летчики дивизии генерала Демидова взлетали и садились на аэродромы,​ на краю которых стояли изрешеченные осколками самолеты или даже сгоревшие остовы И-16, И-153 и МиГов.\\
 +
 +Приведенные данные в тех формулировках,​ которые взяты из «засекреченных ведомственных архивов» требуют некоторых разъяснений. Формулировка «не вернулся с боевого задания» была в ходе войны одной из самых распространенных в ВВС Красной армии. Многие самолеты не имели раций или попросту не успевали сообщить о себе будучи сбитыми. Лишь иногда день или два спустя летчик возвращался в часть, а самолет оказывался севшим на брюхо с боевыми повреждениями или технической неисправностью. Но в общем случае формулировка эта больше всего соответствовала солдатскому «пропал без вести». Графа «уничтожен при отходе» в приложении к 25 июня не должна удивлять. Аэродромы 15-й авиадивизии не были в непосредственной близости к границе,​ однако,​ например,​ подбитый в первый день войны МиГ-3 сел на вынужденную посадку в районе приграничного городка Радзехов. Уже утром в окрестностях города гремел танковый бой.\\
 +
 +Цифра потерь авиадивизии генерала Демидова на аэродроме впечатляет. Но интересно отметить,​ что за 22 июня на аэродромах 15-й авиадивизии было повреждено и уничтожено 67 боевых самолетов (помимо них были еще учебные). Т.е. несмотря на потери последующих двух дней, часть поврежденных в налетах самолетов успели отремонтировать. Собственно большая часть потерь приходится на 66-й ШАП дивизии Демидова. Его летчики сочли тревогу в воскресенье учебной и на аэродром выдвигались не спеша. Как раз для того, чтобы увидеть его разгром с воздуха. Прекрасная иллюстрация к двум тезисам Марка Семеновича — //«ВВС КА были в полной боевой готовности утром 22 июня!» и «но самолеты же ремонтировались!»//​. Переход от мирного времени к войне сыграл свою роль в судьбе 15-й авиадивизии,​ так же как и налеты на аэродромы как таковые.\\
 +
 +В целом при внимательном рассмотрении судьбы авиации ЮЗФ вырисовывается картина методичного выбивания советских самолетов немцами над аэродромами и в воздухе. Так при переключении с аэродромов на прикрытие наступающих танковых соединений V авиакорпус ВВС ЮЗФ потеряли за 26 июня в воздушных боях сразу 68 самолетов. Однако полностью от ударов по аэродромам немцы не отказались. В 15.20 30 июня аэродром Зубов был атакован 11 Ме-110 (так определили тип самолета наши авиаторы,​ скорее всего это были Ю-88). В результате 1 И-153 был сбит в воздухе,​ на земле были повреждены 4 И-153 и 1 И-16. Атаки были все менее результативными,​ но они все равно раз за разом уменьшали численность авиаполков фронта. Удары Люфтваффе по системе базирования ВВС ЮЗФ наблюдались даже в последние дни Приграничного сражения. Так с 28 по 30 июня 16-я авиадивизия потеряла в результате ударов противника по аэродромам 2 СБ, 1 Пе-2, 1 И-16.\\
 +
 +Удары Люфтваффе по аэродромам продолжали оставаться результативными вследствие ограниченности аэродромного маневра ВВС ЮЗФ. Опираться на брутто-цифры из общих работ здесь бессмысленно. Так Марк Семенович пишет: «…уже в декабре 1940 года ВВС Киевского ОВО располагали к западу от Днепра 167 аэродромами. Рассуждая чисто арифметически,​ немцы не могли выделить даже по два //​«лениво разворачивающихся» бомбардировщика для одновременного удара по аэродромам»//​((Солонин М. Указ. соч., С.475)). Сразу возникает вопрос:​ а зачем немцам наносить удары по всем аэродромам к западу от Днепра?​ Какой смысл засыпать бомбами пустые площадки?​ Вполне достаточно нанести удары только по аэродромам,​ занятым авиаполками ВВС КОВО. Поскольку в среднем один полк занимал один аэродром,​ требовалось атаковать меньше сотни аэродромов. Если ограничится аэродромами приграничных авиасоединений,​ то целей становится еще меньше. Не на всех аэродромах был запас бомб и горючего (особенно высокооктанового для самолетов новых типов).\\
 +
 +Перед самой войной количество пригодных для использования аэродромов сузилось ввиду начала строительства на ряде площадок бетонных взлетно-посадочных полос. В период осенней и весенней распутицы грунтовые аэродромы раскисали и нормальная учеба пилотов становилась почти невозможной. Зимой 1940–41 гг. было принято решение построить на ряде аэродромов приграничных и внутренних округов бетонные полосы. Собственно на территории КОВО планировалось оборудовать бетонными ВПП 63 аэродрома,​ к 25 мая 1941 г. 45 полей превратились в котлованы. Из них восемь аэродромов находились в ведении 15-й авиадивизии. В результате та же авиадивизия ни разу не летала с аэродрома Львов, оставаясь на хорошо известной немцам площадке. Зная это, как-то не удивляешься высоким потерям соединения на аэродромах.\\
 +
 +К концу Приграничного сражения на аэродромах скопилось немало поврежденных на земле и в воздухе самолетов. Поэтому общий отход войск Юго-Западного фронта в начале июля 1941 г. имел для поддерживающих его авиадивизий весьма неприятные последствия. Это только на уровне бытовой логики самолеты могут завершить отход первыми. Убеждая нас в том, что пилоты ВВС КА были подобны пугливым ланям, Солонин пишет: //​«Необходимо,​ однако,​ заметить,​ что между брошенной пушкой и брошенным самолетом есть большая разница. […] Самолет — не пушка, его катать не надо. Он способен сам на одной заправке за пару часов переместиться самое малое на 500 — 600 км, т. е. в глубочайший тыл»//​.\\
 +
 +Здесь следует отметить с одной стороны простую,​ с другой не всем понятную и очевидную вещь: боевой самолет 1941 г. это не автомобиль «Жигули». Это достаточно сложная и капризная машина,​ требующая сложного и трудоемкого обслуживания. Это относится как к рутинной подготовке к боевому вылету,​ так и к ремонту в полевых условиях. Даже вне боевой обстановки самолеты терпят аварии и выходят из строя из-за технических неисправностей.\\
 +
 +Перебазирование в связи с общим отходом только усугубило имевшиеся проблемы. 2 июля 15-я авиадивизия перебрасывалась сначала на аэродромы Окопы и Дворец,​ а уже 3 июля потребовался перелет на аэродром Тирановка. Соответственно колонны автомашин с имуществом старой авиабазы в Зубове,​ еще не доехавшие до первоначально назначенного места, пришлось разворачивать к Тирановке. Самолеты авиадивизии оказались без соответствующего технического обслуживания. В донесении от 3 июля штаб 15-й авиадивизии сообщает:​ //​«Воздуха для самолетов нет, компрессора не прибыли,​ имеющийся [компрессор] местной базы неисправен. Нет трубок для зарядки самолетов воздухом,​ приспосабливаем что имеем»//​((ЦАМО РФ ф.229, оп.181, д.10, л.173)). Истребитель МиГ-3 имел систему запуска двигателя сжатым воздухом. Соответственно по израсходовании воздуха из бортового баллона и при отсутствии возможности его заправить самолет просто не взлетит. Воздух в баллоне имел рабочее давление 120–150 атм. т. е. ручным насосом его не накачаешь. Самолет,​ стоящий на аэродроме с пустым баллоном будет для противника «сидячей уткой». С такими же проблемами сталкивались и другие авиасоединения ВВС КА, вследствие чего список потерь неуклонно пополнялся.\\
 +
 +{{:​док:​исаев-солонин:​8.jpeg|}}
 +
 + 
 +Может быть это все отговорки,​ а на самом деле перебазирование 15-й авиадивизии в Окопы, Дворец и Тирановку стало примером «перебазирования» («представлявшего собой массовое дезертирство») по Солонину?​ Документы это не подтверждают. К 30 июня 1941 г. в дивизии осталось боеготовыми только 42 самолета (в том числе 17 МиГ-3 из 96 имевшихся к началу войны)((ЦАМО РФ, ф.229, оп.181, д.47, л.96)). По другому донесению на ту же дату общее число самолетов (как боеготовых,​ так и небоеготовых) составляло 56 машин. От 236 самолетов,​ имевшихся в 15-й авиадивизии утром 22 июня, остались одни воспоминания. Было бы что оставлять в приступе «массового дезертирства»,​ если бы таковой внезапно случился у летчиков генерала Демидова. Причем куда делись 78 самолетов в период с 25 по 30 июня 1941 г. (о судьбе 116 из 236 машин было сказано выше) по донесениям 15-й авиадивизии прослеживается довольно точно. На всякий случай замечу:​ речь идет о ежедневных донесениях дивизии о состоянии дел и итогах боевых действий. К ним уж точно нельзя приклеить ярлык «написаны задним числом».\\
 +
 +Налицо простой и очевидный факт: большая часть самолетов 15-й авиадивизии к моменту,​ когда потребовалось перебазирование на восток,​ уже была потеряна.\\
 + 
 +==== Законы больших чисел ====
 +
 + 
 +От отдельных полков и авиадивизий шагнем на уровень фронта. Попробуем разобраться,​ какова же структура потерь ВВС Юго-Западного фронта в целом и есть ли в ней место тезису М. Солонина о массовом бросании авиатехники «сталинскими соколами». К началу войны Юго-Западный фронт имел 2003 боевых самолета. На 30 июня 1941 г. в авиадивизиях фронта остался 871 самолет((ЦАМО РФ, ф.229, оп.181, д.33, л.23)). Последняя цифра включает как боеготовые,​ так и небоеготовые самолеты,​ но не включает отданную Южному фронту 63-ю авиадивизию и 36-ю авиадивизию ПВО Киева. Это позволяет сделать следующие расчеты. Исключение из 2003 самолетов,​ имевшихся на 22 июня, 63-й и 36-й авиадивизий дает нам цифру 1789 самолетов. Вычтя из получившегося числа 871 самолет,​ оставшийся в составе авиадивизий фронта на 30 июня, мы выходим на цифру 918 боевых машин, потерянных с 22 по 30 июня. Это неплохо стыкуется с августовским докладом командующего ВВС ЮЗФ Астахова,​ в котором названа цифра 911 потерянных 22–30 июня самолетов((ЦАМО РФ, ф.229, оп.181, д.25, л.26)).\\
 +
 +Как эти потери распределялись по времени?​ По версии Марка Семеновича //​«авиация Юго-Западного фронта за три первых дня войны потеряла на земле менее 10% своих самолетов»//​((Солонин М. Указ. соч., С.536)). Согласно журналу боевых действий ВВС ЮЗФ безвозвратные потери с 22 по 24 июня 1941 г. составили 448 самолетов. В это число вошли 234 самолета,​ уничтоженных на аэродромах,​ 116 сбитых и не вернувшихся с боевого задания,​ 31 сбитый зенитками и еще 31 оставленный или уничтоженный самими. Остальные потерянные самолеты были утрачены в авариях,​ катастрофах итп. Поскольку на 22 июня ВВС ЮЗФ насчитывали 2003 самолета,​ 234 потерянных на аэродроме это не «менее 10%», а около 12% убыли. Разница вроде бы небольшая,​ а осадочек остается. Соответственно общие потери ВВС ЮЗФ за три первых дня войны составили уже 22% первоначальной численности.\\
 +
 +Заметим также, что оставленные и уничтоженные самими это не только оставшиеся на захваченных немцами приграничных аэродромах,​ но и оказавшиеся в местах вынужденных посадок,​ занятых наступающим противником. С 25 по 27 июня ВВС ЮЗФ было потеряно еще 173 самолета (в том числе 34 на аэродромах,​ 89 сбитыми и не вернувшимися с боевого задания)((ЦАМО РФ, ф.229, оп.181, д.47, л.77)). Таким образом,​ с начала войны потери ВВС ЮЗФ составили уже 621 самолет т. е. 30% первоначальной численности. Причем эти потери затрагивали ядро авиации фронта. Так из 159 МиГ-3, имевшихся к началу войны, к 27 июня осталось 48 машин. Т.е. количество новейших истребителей,​ способных эффективно противостоять истребителям противника сократилось втрое. Именно в этом, кстати,​ кроется стремление ВВС разных стран нанести удар по аэродромам. В случае его успешности можно существенно изменить в свою пользу баланс сил в воздухе. Пусть даже у противника часть самолетов будет лишь повреждена — они в любом случае выведены из борьбы за воздух.\\
 +
 +Любопытно также сравнить советскую статистику потерь с данными противника. Заявка пилотов истребительной эскадры JG3 на уничтоженные в воздухе советские самолеты в период 22–27 июня составляет 182 штуки. С советскими данными о потерях в воздушных боях цифры заявок истребителей Люфтваффе в этот период,​ как мы видим, стыкуются хорошо. Часть не вернувшихся с боевого задания могла быть сбита зенитками или же совершить вынужденную посадку. Соответственно цифру 182 можно принять как базовую для потерь ВВС ЮЗФ в воздухе 22–27 июня. Отмечу также любопытный эффект:​ выигрывающая воздушную войну сторона,​ чаще всего, почти не завышает свои успехи. Это хорошо видно по дебюту Су-2 на Юго-Западном фронте. Число проходящих по донесению советской стороны сбитых Су-2 практически один в один совпадает с числом ​ заявленных немцами V-11 (так поначалу называли Су-2 немцы).\\
 +
 +Продолжим наши вычисления. Вычитая известные по ЖБД ВВС фронта потери с 22 по 27 июня из общих потерь за 22–30 июня, мы получаем цифру 297 самолетов,​ потерянных в период с 28 по 30 июня. За этот период в ЖБД нет четкой детализации по причинам потерь по всем авиадивизиям. Сбитыми в воздухе за эти дни только JG3 (30 июня к эскадре прибавилась группа JG53) было заявлено 76 самолетов. Ввиду того, что заявки немцев по предыдущим дням хорошо стыкуются с данными о советских потерях,​ эту цифру можно принять для расчетов. Так на потерянные ВВС ЮЗФ по другим причинам остается 221 самолет. Из документов ЮЗФ также известно,​ что 22–25 июня были повреждены на аэродромах во время налетов 222 самолета. Именно они были первыми кандидатами на оставление ввиду сложностей с эвакуацией в условиях общего отхода войск фронта. В докладе Астахова сбитыми в воздушных боях 22–30 июня 1941 г. числятся 180 самолетов,​ сбитых зенитками 70 самолетов,​ не вернувшимися с боевого задания 143 самолета,​ уничтоженными и поврежденными на аэродромах 304 самолета,​ уничтожено и оставлено при отходе 108 самолетов и разбито в авариях и катастрофах 106 самолетов((ЦАМО РФ, ф.229, оп.181, д.25, лл.25-26)).\\
 +
 +М. Солонин рисует нам совсем другую картину происходившего на Юго-Западном фронте в первые дни войны. Он пишет: //​«Огромные потери начались только в конце июня 1941 г., когда войска фронта начали беспорядочно откатываться к линии старой советско-польской границы»//​((Солонин М. Указ. соч., С.536)). Собственно потери в последние дни июня 1941 г. отнюдь не превосходят потери первых трех дней. Как следует из вышеприведенной статистики,​ с 22 по 24 июня ВВС ЮЗФ потеряли 22% первоначальной численности,​ а с 28 по 30 июня — 13%. Если посмотреть распределение общих потерь с 22 по 30 июня (918 машин),​ то на период 22–24 июня приходится 48% потерь,​ на период 25–27 июня — 18%, и на 28–30 июня — 29%. Никакого соответствия с утверждениями М. Солонина о максимуме потерь в период так называемого «беспорядочного отхода» не наблюдается. В конце июня, когда действительно были оставлены некоторые аэродромы,​ потери были куда меньшие,​ чем в первые три дня.\\
 +
 +Впрочем,​ здесь Марк Семенович продемонстрировал нам свою неосведомленность относительно общего хода боевых действий на Украине летом 1941 г. Отход на линию старой границы производился не в конце июня, а в первых числах июля. К 30 июня войска ЮЗФ отошли к Львову и Бродам,​ а не к старой границе. Некоторые аэродромы уже были оставлены,​ но таковых было еще меньшинство. Поэтому не будем останавливаться на констатации ложности утверждений Марка Семеновича про конец июня. Посмотрим,​ что происходило на Юго-Западном фронте в начале июля 1941 г., когда действительно начался отход к старой границе. Нашей задачей ведь является выяснение действительного положения дел.\\
 +
 +Как уже было сказано выше, 30 июня 1941 г. в составе ВВС ЮЗФ насчитывался 871 самолет (как боеготовые,​ так и неисправные). На 7 июля 1941 г. ВВС Юго-Западного фронта насчитывали 332 исправных и 209 неисправных самолетов,​ т. е. 541 боевую машину((ЦАМО РФ, ф.229, оп.181, д.33, л.44)). По другим данным,​ докладу командующего ВВС ЮЗФ Астахова военному совету фронта,​ их осталось 530((ЦАМО РФ, ф.229, оп.181, д.33, л.59)). При этом в подсчеты вернулась 36-я авиадивизия ПВО Киева, насчитывавшая 115 самолетов. Пополнение,​ полученное ВВС фронта за период с 22 июня по 7 июля 1941 г. составило всего 20 Пе-2. В итоге выходит,​ что с 1 по 7 июля ВВС ЮЗФ потеряли 465 самолетов (23% первоначальной численности),​ в период с 22 по 30 июня — 918 самолетов (46% первоначальной численности). Т.е. потери в процессе отхода на «линию Сталина» отнюдь не превосходят в разы первую неделю войны. Наблюдается строго обратная картина. Несмотря на отход и действительно имевшее место оставление выведенных из строя боевых машин на авиабазах,​ на которых авиаполки ВВС ЮЗФ встретили войну, резкого скачка потерь мы не видим. Походя отметим,​ что в убыль общего числа самолетов вошли отправленные в тыл машины. Так, например,​ в 15-й авиадивизии отправляли в тыл МиГ-3 с выработавшими ресурс моторами и пулеметами с расстрелянными стволами (ввиду нехватки самих 12,7-мм пулеметов).\\
 +
 +К 19 июля 1941 г. количество самолетов в составе ВВС ЮЗФ снизилось до 235 исправных и 43 неисправных (Там же, л.112). Т.е. к 19 июля из 2003 самолетов,​ имевшихся на 22 июня, было потеряно 1725 единиц. Собственно потеря почти 100% первоначального состава ВВС Юго-Западного фронта (2003 самолетов) произошла только к 10 августа 1941 г., когда по докладу Астахова было утрачено 1833 боевых самолета((ЦАМО РФ, ф.229, оп.181, д.25, л.26)). Для этого понадобилось почти два месяца напряженных боев и оставление обширной территории.\\
 +
 +Картина воздушной войны в Приграничном сражении вырисовывается вполне однозначно:​ большие потери на аэродромах в первые дни, последовавшие за этим большие потери в воздухе (при сохранении результативных выпадов по аэродромам) и добивающим ударом стал отход, заставивший массово бросать поврежденную технику. Места для солонинского «перебазирования» («представлявшего собой массовое дезертирство») в этой картине нет. Широковещательное заявление Марка Семеновича //​«почти весь самолетный парк авиации западных округов был брошен на аэродромах»//​((Солонин М. Указ. соч., С.565)) статистикой потерь ВВС ЮЗФ никоим образом не подтверждается. Напротив,​ подтверждается традиционная точка зрения,​ говорившая о высоком уровне потерь на аэродромах в самом начале Приграничного сражения.\\
 +
 +М. Солонин не напрасно «пробегает галопом» ход боевых действий на Юго-Западном фронте,​ подробно останавливаясь на судьбе каждой авиадивизии Западного фронта (по которым приводятся лишь воспоминания участников событий). Его версию о том, что после первых выстрелов последовало поспешное бегство в тыл, прикрытое термином «перебазирование»,​ события на Юго-Западном фронте никак не подтверждают. Что интересно,​ Солонин даже «не замечает» в обильно процитированных им мемуарах Архипенко тот факт, что 17-й ИАП никуда не перебазировался и оставался на том же аэродроме,​ на котором встретил войну. Хотя по логике Марка Семеновича он должен был уже после первого дня войны схватить ноги в руки и бежать в какую-нибудь Шепетовку.\\
 +
 +Сохранение аэродрома базирования 17-го ИАП в общем-то и стало одной из причин рокового удара на третий день войны — расположение аэродрома было немцам известно. Им оставалось лишь улучить момент для сокрушительного удара. Точно так же отсутствует «перебазирование как бегство» в других авиадивизиях ВВС Юго-Западного фронта. Приказ на перебазирование на восток был получен в связи с общим отходом войск фронта на старую границу в начале июля 1941 г. Соответственно вывод авиасоединений из боя и отправка в тыл происходил только после потери матчасти,​ которая на Юго-Западном фронте терялась меньшими темпами.\\
 +
 +Тот же эффект «размазывания» потерь наблюдается в приложении к северному соседу КОВО — ЗапОВО. Советская авиация не уничтожается одномоментно,​ она перемалывается в течение нескольких недель. За первый день войны ВВС ЗапОВО потеряли 538 самолетов. В последующие дни июня темпы потерь были ниже, но к концу месяца набежала вполне сравнимая с оглушительным ударом первого дня цифра. Просто за счет того, что потери суммировались за протяженный период времени. В период с 23 по 30 июня 1941 г. ВВС Западного фронта лишились на земле и в воздухе 623 самолетов. Общие потери авиации Д.Г.Павлова за июнь 1941 г., таким образом,​ составили больше тысячи ста боевых машин.\\
 +
 +{{:​док:​исаев-солонин:​9.jpeg|}}
 +
 +Насколько правдоподобной является версия больших потерь авиации ЗапОВО на аэродромах?​ М. Солонин подвергает ее сомнению,​ упирая на «перебазирование». Мы только что рассмотрели ситуацию на Украине,​ где катастрофических последствий поспешного «перебазирования» («представлявшего собой массовое дезертирство») не наблюдается даже в микроскоп. Действия авиасоединений ЮЗФ нам хорошо известны по дням по сохранившимся документам. Соответственно мы можем сопоставить потери на аэродромах двух округов. При этом потери ВВС ЮЗФ на земле и в воздухе принимаются как вполне объяснимые с традиционной точки зрения,​ т. е. как произошедшие вследствие воздействия противника. Водоразделом между двумя округами являются силы противника. Против советской авиации на Украине в первые дни войны действовали восемь бомбардировочных и три истребительные авиагруппы. ВВС ЗапОВО противостояли восемь групп бомбардировщиков,​ восемь групп пикирующих бомбардировщиков,​ девять групп истребителей,​ две группы тяжелых истребителей и две группы штурмовиков. Итого группировка 2-го воздушного флота на направлении главного удара немцев была примерно в 2,5 раза многочисленнее,​ чем на Украине. Если учитывать,​ что к налетам на аэродромы «Штуки» практически не привлекались,​ то коэффициент превосходства можно принять за 2-ку.\\
 +
 +Какие потери понес Западный фронт? Согласно данным,​ приведенным в отчете штаба фронта 22 июня 1941 г. ВВС ЗФ потеряли от ударов по аэродромам 528 самолетов. 23 июня на аэродромах было уничтожено 63 самолета,​ а за последующие семь дней июня — 97 самолетов((ЦАМО РФ, ф.208, оп. 2589, д.91, л.102)). Таким образом,​ можно оценить потери ВВС Западного фронта на аэродромах в период с 22 по 24 июня 1941 г. в 600 самолетов. Уничтожение одного самолета на аэродроме требует определенного числа самолето-вылетов. Это означает,​ что в 2,0–2,5 раза более многочисленная группировка авиации противника при равной интенсивности действий теоретически могла добиться в 2,0–2,5 раза большего результата. Нам известно,​ что ВВС Юго-Западного фронта потеряли с 22 июня по 24 июня 1941 г. 234 самолета. Умножаем 234 на выведенный выше коэффициент превосходства и получаем оценку в 470–590 самолетов,​ которые теоретически мог уничтожить на аэродромах ЗапОВО 2-й воздушный флот в первые три дня войны. Т.е. примерно те самые 600 самолетов,​ которые по официальным данным потерял Западный фронт за первые три дня войны. Разница в расчетных и реальных потерях может объясняться,​ например,​ спецификой базирования авиации в том и другом округе. В частности в ЗапОВО командующий ВВС округа Копец по опыту Испании выдвигал аэродромы истребительной авиации вперед,​ в КОВО ни Астаховым,​ ни Птухиным это не практиковалось. Также белостокский выступ «простреливался» авиацией противника с севера и юга, а львовский — только с севера. Т.е. для удара по аэродромам в южной части львовского выступа немцам нужно было его пересекать с юга на север. В любом случае,​ расчеты с опорой на результативность ударов немцев по авиации ЮЗФ не опровергают возможность достижения ими высоких результатов против ЗФ. С учетом сбитых в воздухе у немцев был достаточный наряд сил для выкашивания 9, 10 и 11-й авиадивизий Западного фронта. Таким образом,​ солонинская теория о «перебазировании» («представлявшем собой массовое дезертирство») ставит телегу впереди лошади. Сначала следовал разгром,​ а потом уж перебазирование.\\
 +
 +Надо сказать,​ что оценки по количеству задействованных немцами групп эскадр работают и в обратную сторону. М. Солонин пишет: //«Так как главной причиной потерь самолетов было истребительное «перебазирование»,​ то и количество потерянных (брошенных) самолетов прямо зависело от темпов наступления вермахта на различных участках советско-германского фронта»//​((Солонин М. Указ. соч., С.533)). Далее в качестве примера приводится авиация Одесского округа,​ понесшая незначительные потери в первые дни войны. Если мы посмотрим на силы немцев (IV авиакорпус 4-го воздушного флота),​ задействованные против ОдВО, то обнаружим всего три бомбардировочные и две истребительные группы,​ а также румынскую авиацию с неизвестной эффективностью действий по аэродромам. Т.е. ОдВО противостояли силы Люфтваффе примерно вдвое меньшие,​ чем наряд сил соседнего V авиакорпуса против ВВС КОВО. Соответственно,​ даже теоретически уничтожить они могли лишь несколько больше сотни самолетов за три дня или полсотни за день. 23 самолета,​ потерянных в ОдВО по имеющимся на сегодняшний день данным,​ этой оценки не противоречат. Были атакованы всего шесть аэродромов,​ и ни один из них к тому же не оказался «спящим».\\
 +
 +Остальные действующие факторы,​ предопределившие разгром авиации Западного фронта были теми же, что действовали в отношении соседнего фронта. Как и в КОВО, фундамент будущей катастрофы был заложен строительством бетонных взлетно-посадочных полос. Формально аэродромная сеть ЗапОВО включала 230 аэродромов,​ в том числе 180 аэродромов для современной скоростной авиации. Понятно,​ что все эти аэродромы атаковать было невозможно. Однако по состоянию на 22 июня авиачасти ЗапОВО не были размазаны по 230(или даже 180) аэродромам. Ну зачем, например,​ 22 июня сажать истребители в Быхове. При этом авиарайон,​ в который входил Быхов включал 63 аэродрома. Ситуация же с аэродромной сетью у границы была достаточно напряженной. Еще по итогам инспекторской проверки аэродромов округа в апреле 1941 г. было сказано:​ //«На летний период будет временно выведено из строя 61 аэродром,​ на которых намечено строительство взлетно-посадочных полос, в том числе 16 основных аэродромов,​ на которых сосредоточены запасы частей округа. В западной Белоруссии (западнее меридиана Минск) из 68 аэродромов под строительство полос занимается 47 аэродромов,​ из них 37 полос строится на существующих аэродромах,​ 13 аэродромов занимаются для работы на летний период (лагеря) и остаются свободными 18 аэродромов»//​((ЦАМО РФ, ф.35, оп.11285, д.130, л.129)).
 +
 +Таким образом,​ маневр авиации ЗапОВО был изначально сужен, еще по принятым к исполнению весной 1941 г. планам строительства бетонных ВПП. Начало строительства сделало кошмар реальностью:​\\
 +
 +//​«Несмотря на предупреждения о том, чтобы ВВП строить не сразу на всех аэродромах все же 60 ВПП начали строиться сразу. При этом сроки строительства не выдерживались,​ много строительных материалов было нагромождено на летных полях вследствие чего аэродромы были фактически выведены из строя. В результате такого строительства аэродромов в первые дни войны маневрирование авиации было очень сужено и части оказывались под ударом противника»//​((ЦАМО РФ, ф.208, оп.2589, д.92, л.10)).
 +
 +Весной 1941 г., когда начали работы по переоборудованию аэродромов под бетонные полосы,​ политическая обстановка еще не оценивалась как однозначно угрожающая. Никаких предупреждений Зорге еще не было. Когда же стало ясно, что война на пороге,​ аэродромы уже были выведены из строя.\\
 +
 +Задача немецкого 2-го воздушного флота была куда проще, чем атака абстрактных 230 аэродромов. 22 июня немцы смогли не только атаковать основные аэродромы ВВС ЗапОВО,​ но и ударить по пустым площадкам. Нападению подверглись не занятые советской авиацией аэродромы Лида, Пружаны,​ Волковысск,​ Жабчицы. См. карту из приложения к отчету ВВС Западного фронта,​ написанного по итогам боевых действий.\\
 +
 +Описание событий воздушной войны на Западном фронте в первые дни войны не входит в задачу данного исследования. Пройдусь пунктиром по некоторым моментам. Например,​ М. Солонин ставит под сомнение возможность разгрома уже в первый день войны одного из авиаполков 10-й авиадивизии. Он пишет: //​«Понять события,​ произошедшие в 33-м ИАП, значительно сложнее. Но можно»//​((Солонин М. Указ. соч., С.508)). Далее Марк Семенович приводит цитату из работы Сандалова (целью которого описание действий авиации,​ строго говоря,​ не было) и пару мемуарных свидетельств,​ одно из которых принадлежит тов. Скрипко,​ находившемуся в Смоленске. Своими глазами Скрипко происходившего видеть не мог. На этом «богатом» материале М.Солонин пытается построить теорию о невозможности уничтожения матчасти и делает вывод о сознательном ее оставлении «сталинскими соколами». Между тем в документах приводится хронология налетов на аэродромы 33-го ИАП: //«в 4.10 одного Хе-111, в 5.30 15 Хе-111, в 8.40 и 9.15 9-ки Ме-109»//​((ЦАМО РФ, ф.ЗФ, оп.2589, д.91, л.102)). Т.е. четыре налета,​ в ходе которых //​«была полностью уничтожена на земле матчасть 33-го ИАП в составе 44 самолетов»//​((Там же)). Наиболее результативным,​ кстати,​ был четвертый налет, а не рассветная двухминутка силами «лениво развернувшегося Хейнкеля». К 10 часам утра 22 июня после четырех налетов полк действительно перестал существовать и его перебазирование,​ объявленное М. Солониным бегством с оставлением техники,​ не вызывает удивления.\\
 +
 +После разгрома трех авиадивизий,​ имевших на вооружении новейшие истребители,​ у командования ВВС Западного фронта осталась одна истребительная авиадивизия (43-я) на старой матчасти и несколько авиадивизий,​ вооруженных бомбардировщиками. Уже на 26 июня ВВС Западного фронта насчитывали 356 бомбардировщиков всех типов и всего 173 истребителя (из них только 12 МиГ-3)((ЦАМО РФ, ф.208, оп.2589, д.61, л.4)). Последствия этого нетрудно себе представить:​ в списках сбитых советских самолетов у действовавших в Белоруссии эскадр идет череда бомбардировщиков всех типов, от СБ до ТБ-3. Ситуация несколько исправилась с прибытием авиасоединений из внутренних округов.\\
 +
 +В июле 1941 г., когда ВВС Западного фронта заняли аэродромы к востоку от Минска,​ по которым у немцев было не так уж много информации,​ интенсивность ударов по системе базирования советской авиации снизилась. Однако и в июле 1941 г. немцы иногда показывали «мастер-класс» по уничтожению самолетов на аэродроме несколькими последовательными ударами. 5 июля 1941 г. на аэродром Витебск было организовано три налета (в 12.30, 15.40 и 17.00). Они были успешно отбиты советскими истребителями. Однако в 18.20, после того, как наши истребители были измотаны и дозаправлялись,​ 18 Ю-88 практически безнаказанно удалось отбомбиться по аэродрому. Результатом налета стало 3 уничтоженных и 12 поврежденных самолетов. Классический случай:​ успех после нескольких последовательных ударов.\\
 +
 +К слову сказать,​ понимая,​ что последовательные удары в течение дня существенно подрывают его дилемму «две минуты» или «бросили в панике» М. Солонин пытается отрицать,​ что такое вообще имело место. Так он цитирует некий отчет, предваряя его пропагандистской преамбулой:​ //​«хваленые «многоопытные асы люфтваффе»,​ тоже вполне адекватно реагировали на противодействие «необученных мальчишек с налетом три часа по коробочке»:​ […]”На советские аэродромы,​ где базируются истребительные части, ведущие активные действия и давшие хотя бы один раз отпор немецко-фашистской авиации,​ противник массовые налеты прекращал”»//​((Солонин М. Указ. соч., С.435)). Однако,​ как мы видим по боевым документам авиадивизий,​ немцы регулярно повторяли удары, даже если в первых налетах им оказывали сопротивление.\\
 +
 +Вспоминаются кинофильм «В бой идут одни старики»:​ //​«Привыкли говорить:​ «Немец трус, немец боится лобовой,​ обязательно отвернет». А мой не отвернул»//​. Вот так и реальные немцы июня 1941 г. «не отворачивали» с весьма печальными для ВВС РККА последствиями. Конвейера налетов,​ когда один и тот же аэродром подвергался атаками несколько раз, советские авиачасти частенько не выдерживали и теряли самолеты на земле. Не целыми авиадивизиями,​ но раз за разом самолеты выбивались.\\
 +
 +В целом можно констатировать,​ что изучение судьбы авиасоединений особых округов вполне определенно подтверждает традиционную версию. Советские ВВС действительно понесли большие потери на аэродромах,​ к которым прибавились большие потери в воздухе и оставление поврежденной техники вследствие отхода войск под ударами немецких танковых групп и полевых армий.\\
 + 
 +==== Некоторые итоги ====
 +
 + 
 +Вместо того, чтобы разбираться с реальными событиями,​ Марк Семенович загоняет читателя в угол: «С точки зрения формальной логики объяснений исчезновения большей части нашей авиации"​ остается ВСЕГО ТОЛЬКО ДВА:\\
 +
 +ПЕРВОЕ. Качество советских самолетов («безнадежно устаревшие,​ не идущие ни в какое сравнение с немецкими…») и уровень подготовки советских летчиков были настолько низки, что любое сравнение с возможностями Люфтваффе просто неуместно.\\
 +
 +ВТОРОЕ. Исчезновение большей части советской авиации произошло по причинам,​ С ДЕЙСТВИЯМИ АВИАЦИИ ПРОТИВНИКА НЕ СВЯЗАННЫМ»\\
 +
 +Сразу же заметим,​ что Марк Семенович опять использует простейшие манипулятивные техники. Утверждается,​ что вариантов «остается всего только два». Не такие-то варианты «представляются наиболее вероятными»,​ а «всего два». Впрочем,​ действуют такие манипуляции только на совсем уж доверчивых людей. Также Солонин пытается напирать на патриотические чувства граждан (качество произведенной в стране техники и уровень подготовки людей).\\
 +
 +Также необходимо отметить,​ что действия противника деятельностью его ВВС не ограничиваются. Есть еще наступающие наземные войска,​ которые заставляют бросать насиженные аэродромы с поврежденными машинами. В случае статичного фронта (не говоря уж о наступлении) поврежденная техника будет введена в строй и не войдет в общие потери за длительный отрезок времени как безвозвратные потери. Этот фактор несомненно действовал летом 1941 г. и его следы четко прослеживаются в документах ВВС ставших фронтами особых округов.\\
 +
 +Как гласит народная мудрость «Вся цепь настолько же прочна,​ насколько прочно ее самое слабое звено». Попытки уложить военные катастрофы в эту незатейливую формулу появились не вчера и вряд ли будут совершенно изжиты в ближайшем будущем. В череде неблагоприятных обстоятельств отыскивается,​ а иногда просто выдумывается некий фактор,​ назначаемый на должность «слабого звена». После этого можно глубокомысленно закатить глаза и сказать «Вот из-за обрыва этого звена все и рухнуло!» Привлекательность такого подхода в том, что он дает надежду на выигрыш задним числом. Людям кажется,​ что достаточно устранить всего лишь один фактор («слабое звено») и ситуация сразу же исправится. Опять же, концепция «слабого звена» проще для понимания на бытовом уровне. Ранее, еще в советское время на роль «звеньев» назначались отказ Сталина верить разведке,​ репрессии в армии итд.\\
 +
 +Недостатки такого подхода очевидны. Если мы устраняем одно слабое звено, то где гарантия,​ что в нашей «цепи» нет еще одного,​ чуть попрочнее. Которое лопнет и задача будет сведена к предыдущей. Военные катастрофы,​ вообще говоря,​ никакие не цепи и даже не канаты. Неблагоприятные факторы действуют параллельно,​ оказывая влияние на течение событий одновременно. Однако в таком случае «слабозвенникам» надо доказывать больший вес выбранного в качестве ключевого явления,​ это скучно.\\
 +
 +Однако сама по себе идея найти «слабое звено» была и будет заманчивой. Другой вопрос,​ что ценность такой теории,​ мягко говоря,​ сомнительная. У Марка Семеновича неплохо получилось создать миф в ГлавПУРовском стиле. Только теперь вместо «мирно спящего аэродрома» людям в качестве происшедшего в июне 1941 г. предлагается «пугливо оставленный аэродром». Уровень соответствия реальности и доказательная база в сравнении с советскими мифами изменились даже в худшую сторону.\\
док/на_пугливо_оставленных_аэродромах.txt · Последние изменения: 2009/07/23 12:09 (внешнее изменение)